Моника Беллуччи: «Все мы - жертвы тщеславия»
Моника Беллуччи: «Все мы - жертвы тщеславия»
Моника Беллуччи родилась 30 сентября 1964 года в Италии. Cобиралась учиться на юриста и, чтобы собрать денег на университет, начала подрабатывать моделью. В 1990-м дебютировала как актриса на ТВ, а в 1992-м сыграла обольстительного вампира в «Дракуле» Брэма Стокера» Фрэнсиса Форда Копполы.
Снималась у Яна Кунена («Доберман», 1997), Джузеппе Торнаторе («Малена», 2000), Кристофа Ганса («Братство волка», 2001). В 2003-м сыграла небольшую, но важную роль во второй и третьей частях «Матрицы» братьев Вачовски. Не раз соглашалась на рискованные роли – в частности, в «Необратимости» (2002) Гаспара Ноэ и «Страстях Христовых» (2004) Мела Гибсона. Замужем за французским актером Венсаном Касселем. Они познакомились на съемках фильма «Квартирка».
Реальность куда ужаснее самой страшной и жестокой сказки. Именно поэтому кино вдохновляется реальными фактами, а не наоборот.
Все мы - каждый по-разному - жертвы тщеславия. Особенно актеры.
Мы боимся риска, но страх лишь делает то, чего ты боишься, более соблазнительным.
Быть красивой совсем просто. Изящная сумка, дорогие туфли, платье. Я не делаю ничего особенного. Приезжаю в гостиницу, открываю багаж, раскладываю свой гардероб, а там у меня Versace, Dolce & Gabanna, Dior… Надеваю что-нибудь, и - готово!
Возможно, мужчины боятся настоящих женщин и тянутся к женщинам-подросткам, чувствуя себя с ними гораздо увереннее. Но в глубине души им нравятся женские формы гораздо больше, чем кожа да кости. Я не люблю заниматься на спортивных снарядах и никогда не лягу под нож пластического хирурга.
Я получаю удовольствие от комплиментов своей внешности и от того, что мужчины возбуждаются, глядя на меня. Но не комплименты вдохновляют меня. Для меня более важны мой муж и дочь.
Актерство - неординарная профессия. Если дочь захочет стать актрисой, я буду только рада. Только не моделью. Разница состоит в том, что для модели самое главное ее внешность, а для актрисы - внутренний мир и способность перевоплощаться.
Рождение ребенка, по-моему, это самое лучшее, что может случиться с женщиной. Но роль матери в кино меня пока не прельщает, потому что я все еще сумасшедшая и питаю слабость к шальным ролям. Не думаю, что если я стала мамой, то теперь пожизненно должна играть в волшебных сказках и быть хорошей.
Я думаю, что родители склонны перестраховывать своих детей. А итальянские мамы еще хуже еврейских в этом смысле: уровень моего сумасшествия по отношению к дочери просто зашкаливает.
Сделать заказ
